Экран и сцена / Биография / Ее эпоха / Народная любовь / Прямая речь / Александров / Библиография / Персоналии

ЛЮБОВЬ ОРЛОВА - мегазвезда советского Голливуда

Наталья Кишиневская 2007-н.в.

Copyright © 2007 Sally Morgan

"И если правда, что человек жив, пока о нем помнят, то она была, есть и будет - наша Орлова!" (с) - народная артистка СССР Ия Саввина

Радио Свобода. Архив 1997-2004 - Русская кинодвадцатка

Сергей Юрьенен - "Весна" (текстовая запись передачи)

стр. 1, стр. 2

Сергей Юрьенен:

"ВЕСНА". Производство киностудии "Мосфильм". Год 1947.

(Сцена из фильма)

Режиссер - Григорий Александров. Сценарий - Александров, Александр Раскин и Мориц Слободской. Оператор - Юрий Екельчик. Композитор - Исаак Дунаевский. Текст песен - Василий Лебедев-Кумач и Михаил Вольпин. Текст марша - Сергей Михалков.

Сергей Михалков:

Было всегда приятно встречаться с этой парой. Они друг друга очень любили, очень уважали друга друга. Александров свою Любовь Орлову просто боготворил.

Сергей Юрьенен:

В главных ролях: Любовь Орлова (директор института Солнца Ирина Никитина, она же актриса Вера Шатрова), Николай Черкасов (режиссер Аркадий Громов), Фаина Раневская (домработница Никитиной), Ростислав Плятт (завхоз института Бубенцов), Михаил Сидоркин (журналист Рощин), Рина Зеленая (гримерша киностудии)...

(Сцена из фильма)

Выходя - как из финала фильма "Цирк" - колонна энтузиасток в белом огибает Дом Союзов - место недоброй памяти "московских процессов", о которых послевоенная столица, готовясь к своему 800-летию, кажется, уже забыла. Прекрасный день, по-европейски одетая толпа, полно трофейных машин и двухэтажных лондонских троллейбусов - реально ли все это? На вопрос: "Который час?" Орлова-академик из своей машины отвечает сбитому с толку прохожему: "45 часов 12 минут". Вернемся к твердым фактам: в 41-м Александров получил Сталинскую премию за "Цирк".

Сергей Михалков:

В Кремле был прием в честь первых лауреатов Сталинской премии. Я был в числе этих лауреатов: тридцати лет не было мне еще тогда, когда я получил свою первую Сталинскую премию за книги для детей. После этого приема, когда уже разошлась публика, я собирался уже тоже уходить из Георгиевского зала, меня пригласили остаться и провели в гостиную, где был киноэкран, где были стулья мягкие, шампанское, фрукты, конфеты - и был Сталин, который пригласил очень ограниченную группу деятелей искусства, которых он, очевидно, хотел видеть. Среди них был Александров с Любовь Орловой, был, насколько я помню, Сергей Герасимов с Тамарой Макаровой, был писатель Корнейчук, писатель Николай Вирта и я. Это было первый раз в моей жизни, когда я был приглашен в такое общество, и тем более приглашен, очевидно, по указанию Сталина. Потом появился Жданов, и вот такая, я бы сказал, теплая компания оставалась довольно продолжительное время в обществе Сталина, и шел такой непринужденный разговор, в который лично я не вмешивался, потому что я смущался, естественно, и никаких вопросов никому не задавал. Оказалось, что Сталин хотел показать нам фильм. Этот фильм назывался "Если завтра война". Фильм очень посредственный, но вот его название нас всех заставило задуматься. Ровно через месяц - 22 июня гитлеровская Германия напала на Советский Союз. Так вот 22 мая нас пригласили посмотреть картину "Если завтра война". Николай Вирта, я помню, задал вопрос: "Товарищ Сталин, а будет война?" На что Сталин, помрачнев, довольно сухо сказал: "Вы, товарищ Вирта, занимайтесь своими делами, а мы будем заниматься своими". Задавал ли Александров какие-либо вопросы, я не помню. Александров тоже разговаривал со Сталиным, но о чем они говорили, я не знаю. До сих пор думаю: почему именно нас Сталин пригласил смотреть картину "Если завтра война"? Вот это я до сих пор не могу понять.

Сергей Юрьенен:

Ко времени встречи первых лауреатов со Сталиным история последней комедии Григория Александрова уже началась. "Варшавский блеск. Огни ночного Ковна" - эти издевки Ильфа над европейскими претензиями "Гришки", можно сказать, предвосхитили выбор натуры: "Весну" Александров начал снимать в 40 в "освобожденной" Латвии и продолжил после войны в "освобожденной" Чехословакии.. Из Нью-Йорка режиссер, автор культовой картины "Жидкое небо" Слава Цукерман.

Слава Цукерман:

Фильм этот был, пожалуй, самым сильным впечатлением моей ранней юности. Я жил тогда мечтами о кино, "Весна" предоставила мне неожиданный подарок: в картине были показаны киностудия и киносъемка, и показаны были великолепно. Кинематографисты создали образ кинотворчества, по монументальности и феерическому романтизму перекрывающие мои самые смелые мечты. Позже я узнал, почему киносъемки в "Весне" показаны с таким небывалым размахом: картина снималась в только что освобожденной от немцев Чехословакии, в самом большом в Восточной Европе павильоне студии "Баррандов". Свет и оборудование свезли туда со всех студий стран, оккупированных советскими войсками. Александров и его гениальный оператор Екельчик имели уникальную возможность образно показать мощь любимого ими кинематографа, опираясь на полную мощь Красной Армии.

Сергей Юрьенен:

Вот такое извращенное западничество только один из аспектов "Весны". Это - "Восемь с половиной" Александрова. Фильм-исповедь, фильм о женщине, любимой так, что ее было мало, фильм о себе, фильм о кино и сталинизме.

Майя Туровская:

Ну, Александров - наш постоянный герой. Фильм "Весна" еще раз подтверждает его голливудское обучение. Он был сделан на основе мюзик-холльного представления "Звезда экрана" Раскина и Слободского, а путь мюзикла на экран со сцены - это очень традиционный путь для американского кино. "Весна" использовала базовый кинематографический миф, близнечный миф в кинематографическом исполнении, когда одна и та же актриса, в данном случае Любовь Орлова, для которой, собственно, все это и было сделано, исполняет одновременно две роли, двух идентичных и в то же время непохожих женщин. И очень интересно, что Любовь Орлова, практически впервые в фильмах Александрова, появилась уже не в образе к которому она должна себя принуждать, то есть, не в образе девушки из народа, а появилась в образе интеллигентной женщины, в двух ее ипостасях: в качестве директора даже "Института Солнечной энергии" (профессия, которую выдумал Петр Леонидович Капица, поскольку первоначально предполагалось, что Орлова будет изображать женщину, занимающуюся атомной бомбой) и в образе звезды экрана. Женщина в этом фильме, впервые тогда для нас, появилась в длинном до полу платье, это был послевоенный вариант, потому что до войны как бы это и не практиковалось, а главное, это не изображалось на экране: экран менял свою физиогномику, он поменял и свой костюм. Но любимыми персонажами "Весны" были вовсе не Любовь Орлова, как того хотел режиссер, и, конечно, не режиссер: любимыми персонажами стали актеры, которых к тому времени уже вся страна обожала: Фаина Георгиевна Раневская - актриса, которая осуществилась, может быть, на 10% в советском кино, и Ростислав Николаевич Плятт. Все, почти все их реплики вошли в быт и дожили уже до времен перестройки. Скажем: "Где бы ни работать, лишь бы не работать".

Сергей Юрьенен:

Итак, за Орловой закрываются ворота "Института Солнца". Режиссеру Громову, который охотится за героиней задуманного фильма, дальше ходу нет, но его помощник Мухин просачивается на охраняемую территорию...

(Сцена из фильма)

"Руки вверх!" Едва возникнув, тень Лубянки растворяется в пиве, за которым киношник находит общий язык с завхозом Института Бубенцовым...

(Сцена из фильма)

Бубенцов согласен, но директор Института - Орлова-академик - дает отпор режиссеру...

(Сцена из фильма)

Громов ищет и находит двойницу ученой - актрису оперетты Веру Шатрову: та же Орлова, но совсем иная...

Олег Ковалов:

"Весна" - последняя классическая комедия Александрова - и уже этим интересна. Главную роль, вернее, две главные роли в этом фильме играла актриса Любовь Орлова. Она играла роль профессора Никитиной - сухаря, в строгом жакете с квадратными плечами, которая носит шляпу, носит роговые очки, поглощена только наукой, и она же играла легкомысленную актрису оперетты Шатрову - существо воздушное, платье в мелкий цветочек, разлетающиеся складки платья, из которых появлялось это самое поющее, порхающее, щебечущее чудо. Это был наглядный, ясный, пластический контраст: сухарь в строгом жакете и этакая боттичелевская Весна в развевающихся одеяниях. История беллетристики, история комической культуры знает немало примеров произведений с двойниками. Александров, не открывая ничего нового, взял этот прием, и две героини блистательно появлялись в чуждых, казалось бы, им ипостасях: профессорша появлялась на киностудии, принимаемая за очаровательную актрису, тогда как актриса появлялась на ученом собрании и там распевала песни о любви, о цветении и пробуждала самые нежные чувства в сердцах суровых академиков. Картина, казалось бы, говорила ни о чем...

Сергей Юрьенен:

Не принимая во внимание сегодняшний телеохват, комедия Александрова собрала в СССР 16 миллионов 200 тысяч зрителей. Для сравнения: "Бриллиантовая рука" - 76 миллионов 700 тысяч, "Кавказская пленница" - 76 миллионов с половиной, "Операция "Ы" и другие приключения Шурика" - 69 миллионов 600. На этих сверхрекордсменах советского проката кинодраматург Яков Аронович Костюковский работал вместе со сценаристами "Весны".

Яков Костюковский:

Мориц и Александр Борисович Раскин придумали эту историю двойников, предложили ее Григорию Александрову. Григорий Васильевич Александров оценил этот замысел, на какой-то стадии присоединился к работе над сценарием. Сценарий был очень и очень интересен, я могу это ответственно сказать, потому что я до фильма его прочел. Там уже были выписаны превосходные роли, и не только для Орловой и Черкасова, но и комедийные эпизодические роли. Был прекрасно задуман Бубенцов, которого потом сыграл Ростислав Плятт, прекрасная небольшая роль для великой актрисы Раневской. Я уже знал, еще не зная фильма, прекрасные фразы, вечные, с моей точки зрения, типа: "Где бы ни работать, только не работать" или фраза Фаины Георгиевны: "Красота - это страшная сила!". Я знаю, что сценарий рождался не просто, и вообще комедия - дело чрезвычайно сложное. Понять, почему человек смеется очень тяжело, вот почему плачет - ясно, а почему смеется - совершенно никто еще, ни великий Фрейд, который занимался природой смеха, ни его последователи, ни современные исследователи не сделали, может быть, к счастью для нас, для сатириков, юмористов: этих законов нет. Но было совершенно ясно, что ситуация, которая была создана Слободских и Раскиным, при всех издержках идеологии, которая неизбежно должна была быть, все равно они работали на смех, я уж не знаю, на утробный, на тонкий, на интеллигентный, но на смех. Понимаете?

(Сцена из фильма)

Владимир Тольц. Мир в 1947 - в год выхода картины "Весна":

(Сцена из фильма)

Источник информации

стр. 1, стр. 2

наверх